537 слов

- Ты уверен, что здесь всё правильно написано?
Данковский перестал скрести пером и поднял глаза. Сидевший на подоконнике скрестив ноги Артемий скептически перечитывал один и тот же лист уже, наверное, сотый раз.
- Это не мои наработки. Этим занимался до тебя Алексей, так что, возможно, там есть ошибки. Исправляй как сочтёшь нужным.
Стоит ли вспоминать лишний раз о том, какой скандал закатил Алексей, когда Даниил перепоручил его заботы Бураху? Привезённый Бакалавром знахарь из степи, молчаливый и угрюмый, не упускал возможности каждый раз, как предоставлялась такая возможность, указать танатистам на то, что он здесь всех умнее. И делал это с таким милосердным, усталым и снисходительным видом, что хотелось дать ему в морду.
Один Данковский, казалось, был в восторге от него – по глупости, не иначе. В рот своему знахарю смотрел. Впрочем, товарищи ему прощали: им не слишком хотелось знать, что же произошло во время поездки в степь и как с этим связан Бурах. К тому же, мудрости и знаний ему вполне доставало, и упрекнуть в чём-то его было сложно.
Каждая ночь проходит именно так. Принцип «не забирать работу домой» этим двоим не знаком. Бакалавр восстанавливает по памяти безвозвратно утраченные материалы и без передышки строчит что-то, беспощадно переводя бумагу. Гаруспик всё время читает, вчитывается, учится и изучает. Слабо горит керосинка, потухающая лишь когда начинает светать.
- Довольно, - наверное, в десятый раз зевнув, сдаётся Бурах. На часах – половина пятого, - Глаза видят – а голова понимать отказывается. Я иду спать. Ты пойдёшь?
Даниил отрицательно мычит. Занят. Сложив всё чтиво на подоконнике стопкой, Артемий оставляет Данковского наедине с его мыслями, прикрывает тихо дверь и забирается под одеяло. Бакалавр ляжет только когда солнце поднимется совсем высоко, сам Артемий будет к тому времени уже давно на ногах. Бурах закрывает глаза, слушая, как в соседней комнате карябает по бумаге тонкое пёрышко. Отчётливо слышно дыхание Даниила: простужен и не лечится.
Он всё меньше говорит. Реже смотрит другу в глаза. Углубляется в книги и заметки, замыкается в себе, объясняя это приближающейся конференцией. Только Артемий знает истинную причину: тоскует. Тоскует сильнее, чем Бурах по лежащему в руинах Городу. Артемий знает, что Даниилу хочется быть не здесь, в Столице, у руля Танатики… Его влечёт Хрустальная Роза.
Но его место теперь – рядом с Артемием, а тот не вернётся туда, где сейчас царствует изуверская Утопия. Он лучше поможет Данковскому не загнуться здесь, чем потеряет его навсегда там.
Никто не приходит и к утру, соседняя подушка остаётся гладкой и холодной. Бурах высовывается из спальни – Даниил спит, уронив голову на свои записи, а когда, сонный, выпрямляется, почувствовав на плече большую тёплую ладонь, у него на лице отпечатаны чернила.
- Что? Ох, только не снова! Мне же ещё столько надо сделать, мы ничего не успеем. Какой сегодня день?
- До твоей конференции ещё неделя. Если будешь высыпаться, принесёшь больше пользы себе и людям.
Даниил трёт пальцами тонкие, почти что бумажные веки.
- Я уже выспался. Мне нужен кофе.
- Ещё чего. Живо в постель.
Загнав Данковского в кровать, Бурах варит кофе себе и садится за стол Бакалавра, уже привычно читая то, что тот наворотил.
На следующую ночь они сидят, склонившись над записями, чуть соприкасаясь головами. Они обязательно успеют и найдут то самое последнее доказательство, которого пока так остро не хватает. Совместная напряжённая работа – хороший способ сделать вид, что Артемия действительно интересует работа в Танатике.

Это прекрасно.
мимокрокодил

Алексей = "твой А."?
Исполнение очень понравилось. Работа, работа и ещё раз работа - верный подход.

Не закзачик, если что.

Алексей = "твой А."?
Истинно так. У автора свой хэдканон товарищей Бакалавра

Благодарю за отзывы!
А.

не упускал возможности каждый раз, как предоставлялась такая возможность
безумная фраза %)

Мило, годно

Само произведение великолепно, но смущает пара деталей. Неуж-то сам Данковский будет кому-то в рот смотреть? Да и Артемию не свойственно быть высокомерным. Они не такие. Хотя сама себя и могу поправить - это любовь Δ_Δ

А.безумная фраза %)
Ну, кто угодно может записаться.

Неуж-то сам Данковский будет кому-то в рот смотреть?
Если смутила конкретно эта фраза - подразумевалось, что так думают его коллеги. Принимают уважение за подобострастие.

Да и Артемию не свойственно быть высокомерным
Опять же - описание с точки зрения танатистов. Вот уж не думала, что это придётся кому-то пояснять О_о
Если же он сам получился высокомерным - автор просит извинения, не было такой цели.

Автор раскроется?

Раскроется, чо.
Обидно, что так редко стали приходить заказчики.

2 исполнение
634 слова

У Даниила под глазами темные круги. Не такие, как тогда, на Горхоне. Но тоже немаленькие. Он пьет кофе кружками. Он может говорить только об одном.
- Основной тезис состоит в том, что смерть — не естественный процесс, а череда структурных и функциональных сбоев. Нарушений. Мы тысячелетиями воспринимали их как должное. Данные, собранные при помощи Каиных, позволили мне вернуться к механике смерти на новых основаниях.
В комнатах накурено, а проветривание не спасает, потому что приносит тяжелые запахи металла и пыли. Артемий страдает, он привык к воздуху Степи — пропитанному терпкой травяной горечью и густой выморочной сладостью, но такому чистому по сравнению с мертвой духотой столицы.
- Как у тебя все хорошо устроено, — говорит Артемий. — Механика смерти. Значит, есть и механика жизни?
В вопросах, касающихся работы, Данковский двусмысленностей не понимает.
- Конечно,— рассеянно говорит он, делая пометки на полях книги. — Это процессы внутри материи, находящейся в активной форме. Наша задача — чтобы эта форма была константой.
- А превосходящие факторы деструкции? — уныло спрашивает Бурах.
- Факторы любой силы можно устранить при определенных условиях. Тот факт, что пока мы не можем создать эти условия, свидетельствует только об ограниченности возможностей, но не об изъяне в теории.

Артемий подходит сзади и обнимает сидящего за столом Данковского. Вынимает из его пальцев химический карандаш. Даниил сидит тихо и, кажется, готов заснуть прямо сейчас, если не продолжить говорить с ним о статье. Артемий чувствует щекой дрожание его ресниц.
- Пойдем,— тихо говорит Бурах и тянет Даниила в спальню.
Вялые препирательства и перемещения, ежедневный ритуал укладывания, папиросный дым, одержимость Данковского, симуляция деятельности Бурахом — все это создает вокруг них кокон привычного, разорвать который никто не решится, потому что это будет непоправимо. Данковский, впрочем, иногда вовсе забывает об этом вязком мареве недомолвок, да и об Артемии — пока не наткнется на его широкую грудь в своей постели, или не попросит принести реактивов в лабораторию.

Из-за окна доносятся гудки таксомоторных клаксонов, и есть еще надежда, что пойдет дождь и прибьет пыль, даст хотя бы пару часов свободно дышать.
Артемий смирился с нервическим блеском в глазах Даниила. С корреспонденцией из нового Города. С местом ассистента.
Но не с тем, что здесь у домов нет корней.
Впрочем, теперь у сына Исидора тоже нет корней.
Этого Артемий не смог простить.

Даниил сбрасывает одеяло, ворочается, пытаясь отогнать неприятную тень, коснувшуюся его сна, морщится, стонет и просыпается. И встречается глазами с тяжелым, степным взглядом Артемия, который, приподнявшись на локте, смотрит прямо на него. Данковский щурится на пляшущие у Артемия в глазах отраженные огоньки лампады.
- Почему ты так смотришь?
Молчание.
На виске Даниила бьется жилка — Артемий чувствует ее всем телом, всей своей кровью. Если бы он, вдруг, по какому-то стечению обстоятельств — мало ли, если просто представить… Если бы он раскрывал Данковского, то вытянул бы его линии так, чтобы заземлить оторвавшееся от тверди. Сделал бы его… открытым. И очень чувствительным. Поначалу.
- Я разделил с тобой всё, что у меня есть, — говорит Даниил.
Ты отнял у меня все, что у меня было, хочет сказать Артемий. Но вместо этого притягивает Даниила к себе. Бакалавр, такой блистательный в своей слепоте, служит ему одновременно орудием пытки и способом успокоения.

…всё, что у меня есть.
Это справедливо. Но… не более того.

Даниил еще теплый после сна, от него пахнет мелом, химическими карандашами и табаком.
Артемий зарывается лицом в его густые темные волосы, сжимает его плечи, мнет спину и все остальное, до чего добираются ладони. Даниил закрывает глаза и зевает.
Бурах целует его ключицы, вдыхает запах его кожи.
Бураху просто некуда больше себя деть и не к кому пойти.

И он что-то сбивчиво говорит, говорит, не зная толком, произносит ли слова вслух:
- Ты должен был знать. Я не могу бороться со смертью, потому что она для подобных мне — часть круга. Гаруспики должны кормить землю для новых всходов. Гаруспики прослеживают линии в телах.
Ему кажется, только кажется, что он слышит ответ:
- Зато авгуры ищут их в небе.

Понравилось. Безнадёжная атмосфера.

Я не могу бороться со смертью, потому что она для подобных мне — часть круга
Кстати да.

Мириамель,
спасибо!

Безнадёжная атмосфера.
Ну вот... как вышло. Мне кажется, Атемий при таком расладе счастливым не будет.

автор 2

Более того, в счастье Даниила в такой ситуации тоже трудно поверить. Ну, если специально обоснуй не подводить.

Вопрос счастья хоть для кого-то в условиях фин_утоп вообще открыт)
Второй автор, моё почтение.

Мириамель,
ага, тоже так думаю.
Даниил, может быть, человек увлекающийся, но не мучитель же. Трагедия как раз в том, что онкак лучше хочет, а получается... то, что получается.

Эра милосердия,
вам тоже почтение и уважение!

Прекрасная атмосфера светлой меланхолии, очень люблю такое в принципе Сложно сказать насчёт счастливы они или не счастливы, но то, что они вместе уже вселяет некоторую надежду. Автор 2, спасибо!

Aivika Olivin,
спасибо, что прочитали.)
Во мне желание того, чтобы у них все было хорошо, постоянно мешается с необходимостью какого-то ангста - очень уж они разные.

автор


Шиппер в моем лице сегодня неплохо оторвался тут, и теперь с гиканьем скачет в закат.

Удивительная заявка и два очень интересных исполнения.
Первое такое деловитое, четкое, основательное, как сам Артемий, но последняя фраза бьет наповал. Браво, автор.
Второе исполнение чуткое, болезненное, чувственное и горькое. Артемий потерян и уцепился за последнее, что ему предложили.
- Я разделил с тобой всё, что у меня есть, — говорит Даниил.
Ты отнял у меня все, что у меня было, хочет сказать Артемий.
Потрясающе.